1. Событие, которого нет

С Событием проще всего поступить так: вообще о нём не упоминать. К сожалению, государственное телевидение не расскажет вам о множестве вещей, из-за которых в любой другой стране каждый день кипел бы большой скандал.

Вам не расскажут о зачистке в станице Бороздиновская. Не сообщат и о том, как на набережной Геленджика ОМОН избивал каждого, кто оказался рядом.

Этих событий в телевизоре просто нет.

2. Ищите вторую половину

Нередко нам показывают не всё событие, а лишь его часть.

Вот пример. «Газпром» добивался, чтобы «Шелл» продала ему долю в «Сахалине-2». Когда предложенные «Шелл» условия «Газпром» не устроили, заместитель главы Роскомприроды Олег Митволь объявил, что в проекте нарушается экология. Об экологии телевизор расскажет, но умолчит о том, что нарушения обнаружились сразу после провала переговоров.

Ещё пример. Сенатору от Башкирии Игорь Изместьев принадлежало поместье напротив резиденции Путина, и президенту не нравились устраиваемые там шумные вечеринки. Изместьеву предложили продать участок. Он обратился к Раффайзенбанку, чтобы тот оценил землю, и в этот момент Роскомприроды снова обнаружило, что дом Изместьева построен слишком близко к воде. Как Роскомприроды борется с олигархом, в эфире покажут, а о соседстве с президентом не скажут ни слова.

Событие, показанное наполовину, чуть ли не хуже, чем событие, которого в эфире нет вовсе. Именно из таких половинок в основном и состоят наши новости: они создают видимость, будто жизнь идёт по закону. Увы, посоветовать тут можно лишь одно. Когда следователь видит преступление, он задаётся вопросом qui prodest, то есть кому выгодно. Смотрите новости так, как расследуют преступления, и всякий раз спрашивайте: «Кому выгодно?». Примерно в половине случаев угадаете.

Не забывайте, впрочем, что логикой информацию не заменишь. То, что кажется логичным, сплошь и рядом оказывается случайностью. Вспомните сэра Йейтса, возглавлявшего Лондонское статистическое общество (в оригинале — главу Лондонского статистического общества). Кто-то написал ему письмо: «Все великие короли из династии Тюдоров, носившие имя Генрих, умирали по пятницам. Значит ли это, что пятница — роковой день для королей Генрихов?». Великий математик ответил: «Ваша гипотеза статистическим данным не противоречит. Советую продолжить наблюдения».

Совет воспринимать новости так же, как преступления, может показаться чрезмерным, но, к сожалению, он оправдан. Правосудие и преступление различаются прежде всего мотивом: правосудие наступает вследствие чего-то, а преступление совершается ради чего-то. Правосудие вершится потому, что налоги не уплачены, а преступление — ради того, чтобы завладеть компанией. Беда в том, что почти вся политическая жизнь России по своему устройству напоминает именно преступление.

3. Событие и гарнир

Учитесь отличать само событие от словесной обертки. Допустим, речь идет о жуткой катастрофе: в Австрийских Альпах в вагончике фуникулера сгорели 155 человек. Первым сюжетом вам могут сообщить, что Владимир Путин выразил соболезнования в связи с гибелью людей, и лишь вторым — рассказать о самом пожаре. Причем соболезнованиям отведут минуту, а трагедии — 40 секунд. В итоге в подсознании отложится, что Путин значительнее пожара: на Путина потратили минуту, а на огонь всего 40 секунд. Отбросьте обертку и сами решите, что здесь по-настоящему важно.

Особенно охотно этот прием с гарниром применяют в международной хронике. Когда сообщают о новом конфликте на Ближнем Востоке, почти всегда добавляют, с какой инициативой выступила по этому поводу Россия. Следите за формулировками: важно не «выдвинута» и не «обсуждается», а «принята». Выдвинуть инициативу способен кто угодно, хоть дядя Вася. И обсуждать предложение дяди Васи тоже станут — у магазина, соображая на троих. Весь вопрос в том, примут ли инициативу, а с российскими инициативами такого почему-то не происходит.

Понятно, что государство, раз за разом выдвигающее инициативы, которые никто никогда не принимает, напоминает престарелого держателя двух акций, предлагающего на собрании акционеров «Газпрома» сменить председателя правления. Вечером за чаем он, разумеется, поведает о своем предложении жене, но, помимо жены и детей, о его инициативах не узнает никто.

4. Требуйте продолжения!

У всякого реального события есть развитие. У пиар-акции его нет. Поэтому, услышав о чем-то громком, терпеливо ждите, что будет дальше. Порой уже само отсутствие продолжения позволяет сказать, что исходное событие было обычным очковтирательством.

Вот пример. Прошлой осенью РТР показал фильм Мамонтова об английских шпионах: в нем утверждалось, что британские дипломаты получали сведения при помощи чудо-камня, а ФСБ задержала двух шпионов, которые эти сведения поставляли. С тех пор прошло немало времени, но упомянутых в фильме английских дипломатов так и не объявили персонами нон грата, а российских шпионов публике так и не предъявили.

Возьмём ещё один случай. 8 мая прошлого года директор ФСБ Николай Патрушев сообщил, что в Воронеже схвачен чеченский боевик: речь шла о задержании Николая Панарьина. Как утверждалось, после ареста Панарьин показал оперативникам место, где зарыл Коран, и взял на себя все теракты подряд, в том числе взрыв у «Рижской» и нападение из засады на ОМОН из Пензы. Странности в этом террористе бросались в глаза уже тогда. Например, остановки он подрывал ровно в тот момент, когда от них отъезжал набитый пассажирами автобус. А идея, будто правоверный мусульманин станет хранить Коран закопанным в землю, могла прийти в голову разве что воронежскому участковому, который знает ислам по карикатурам из датской газеты. Сомнения же перерастают в уверенность, стоит лишь заметить, что после заявления Патрушева о Панарьине больше не было слышно ровным счётом ничего. Его преподнесли 8 мая, словно праздничную индейку, и на этом всё. Ни суда. Ни комментариев. Ни обвинения.

5. Анализируйте логику

Ложь нередко сама себе противоречит. Порой хватает простой внимательности, чтобы задаться верными вопросами. Как я уже отмечала, одна лишь история Николая Панарьина, зарывшего Коран в землю, наводит на мысль: Коран закапывали люди, для которых Коран служит чем-то вроде кулинарной книги террориста. И они явно не в курсе, что верующий мусульманин ни за что не станет держать Коран ниже пояса или брать его немытыми руками.

Ещё один случай. Когда вам показывают, как в Буйнакске трое боевиков 12 часов отбиваются от 300 милиционеров, а затем объявляют, что у боевиков обнаружили записку о планах захватить школу, глубоко вдохните и задайте себе вопрос: «Зачем мусульманским радикалам захватывать школу в мусульманском городе? Буйнакск ведь не Москва и не Осетия».

Пример третий. Допустим, утром вам сообщают, что ночью в ингушском селе Экажево подорвались боевики и следствие устанавливает, кто это был. А к вечеру глава ФСБ Патрушев рапортует президенту Путину, что в ходе спецоперации «с источниками оружия за рубежом» уничтожен Шамиль Басаев. Тогда не забывайте: ещё за несколько часов до этого Патрушев и не подозревал, что провёл какую-то спецоперацию. Внимательно следите за новостями. Когда узнаете, что тело Басаева было начинено нарубленной проволокой-катанкой, типичной для ненадёжных СВУ, а поблизости разбросаны 150 НУРСов явно российского производства, можете окончательно заключить, что руководитель ФСБ был не вполне в курсе происходящего.

6. Принцип тепловых ловушек

Когда событие получило огласку и опровергнуть его уже невозможно, государственное ТВ зачастую переключается с самого события на версии, которые отстреливаются вокруг него, словно тепловые ловушки.

Вот пример. Телеканал АВС показал интервью Шамиля Басаева Андрею Бабицкому. Отсюда следует лишь один вывод: Патрушева надо немедленно отправить в отставку, а на его место назначить Бабицкого. Ведь Патрушев разыскать Басаева не сумел, а Бабицкий сумел. Чтобы такой вопрос даже не прозвучал, все принимаются спорить, имел ли АВС право показывать интервью Басаева, и уже никто не спрашивает, что сделал Патрушев, чтобы Басаев отвечал на вопросы прокуратуры, а не давал интервью Бабицкому.

7. Смотрите, который час

Главная страсть госТВ — рассказывать о том, что еще не произошло. Нас без конца уверяют, что Сочи будет столицей Олимпиады, что у фильма «Итальянец» есть шансы на «Золотую ветвь» в Каннах, а российская и зарубежная православные церкви вот-вот воссоединятся.

Людям непривычно, когда с ними говорят в будущем времени. В мировой литературе не найдется ни одного романа о том, как Вася убьет Петю. Любой роман рассказывает о том, как Вася убил Петю. Если отвлечься, будущее время легко пропустить и принять догадку за свершившийся факт.

Потом, если событие так и не случилось, о нем либо тихо забывают, либо объясняют промах одним словом: «Враги». Иногда доходят и до откровенной лжи — скажем, объявляют, что церкви уже воссоединились, после чего тема просто сходит на нет.

Следите не только за экраном! Следите за часами!

8. Об официальных мероприятиях

Немалая часть эфира отдана репортажам с официальных мероприятий. Все, что звучит на таких мероприятиях, смело умножайте на ноль — или, если угодно, делите на ноль. Если в стране Ходорковского посадили, Козлова убили, «Сахалин-2» отнимают, а в Сочи тем временем проходит инвестиционный форум, — форум в Бобруйск!

Когда вам сообщают, что иранская делегация уехала из России спустя день переговоров, и добавляют, что «переговоры продолжатся», пропустите слова мимо ушей и сосредоточьтесь на самом факте отъезда. Точно так же девушка, которую бросил парень, уже после окончательного расставания может рассказывать подруге: «Ах, я отправила ему эсэмэску «Как ты, любимый?».

9. Квантовая политология

Существует сфера политики, от которой зависит очень многое, но которая сама полностью скрыта от глаз. Речь обо всем, что касается перестановок в Кремле, — о битве бульдогов под ковром. Доверчивый зритель, насмотревшись Пушкова и Караулова, а порой и наслушавшись приятелей, которым «абсолютно точно сообщили» и «только что звонили из Кремля», может попробовать строить прогнозы о грядущих решениях и назначениях.

Не увлекайтесь квантовой политологией. Предсказать, кто через три минуты станет в России премьером или генпрокурором, так же нельзя, как установить импульс элементарной частицы, если точно известно ее положение в пространстве.

Не принимайте на веру сведения, полученные «из первых рук». Тот, кто их сообщает, не гарантирует правды: у него есть собственный интерес. Мастерам компромата верить стоит ещё меньше. Это уже даже не первоисточник, а вторичное излучение.

Если вам позвонят из Кремля и доверительно шепнут, что дважды два — семнадцать, не спешите верить и достаньте калькулятор. Если вам позвонят из Кремля и так же доверительно скажут, что дважды два — четыре, тоже не верьте. Арифметика в Кремле устроена довольно своеобразно.

Не забывайте, что в России лишь один человек знает, кто завтра станет премьером, и этот человек — Владимир Путин. Дезинформации о нём ходит больше, чем достоверных сведений. Не доверяйте слухам и не пытайтесь ими играть: кто берётся манипулировать слухами, тот рано или поздно непременно становится их жертвой.

Не обращайте внимания на Кремль. Представьте, что его обитатели похожи на кварки внутри протона: они вроде бы существуют, но своими глазами их никто не видел.

10. Перемена масштаба

Однажды Эдгару Алану По выпало увидеть жуткое чудовище. «Пасть этого существа находилась на конце хобота длиной футов шестьдесят или семьдесят, толщиной примерно с тело слона. У основания хобота темнела плотная масса жёстких лохматых волос… Туловище было клиновидным, и остриё клина смотрело вниз, к земле».

Как вы, наверное, уже поняли, это описание бабочки-бражника из рассказа «Сфинкс». Насекомое ползло по нити в дюйме от лица поэта, а ему казалось, что оно движется по склону холма. Если бы г-н По смотрел РТР, ему бы привиделось и не такое.

Будьте начеку, когда позицию купленных маргиналов выдают за общественное мнение, когда раздувают мелочи и замалчивают главное. Будьте начеку, когда зампрокурора Колесников заявляет в эфире, что Березовский вышел под залог в 100 тыс. фунтов и его вот-вот выдадут, или когда президент Путин объясняет с экрана, почему Европа должна продать России газовые сети. Сначала убедитесь, что сами англичане знают, что выдают Березовского или продают сети. Иначе вы рискуете принять бабочку-бражника за 74-пушечный корабль.

11. Перенормировка

Существует такое понятие, как перенормировка. Зачем она нужна? Если вычислять массу и заряд электрона по уравнениям квантовой электродинамики, в первом приближении получится реальное значение. Но чем больше членов вы добавляете в уравнение, тем вернее результат превращается в бессмыслицу и бесконечность. Перенормировка — это отсечение расходящихся рядов. Проще говоря, запрет на уточнения.

Буквально вся официальная российская аналитика пренебрегает процедурой перенормировки. По сути, это та же смена масштаба, только в анализе: очевидные и главные причины происходящего остаются в тени, а на первый план выходят вещи вполне справедливые, но совершенно второстепенные.

Скажем, вам объясняют, что НТВ забрали, поскольку Гусинский давил на прочих олигархов, превращал ТВ в политический инструмент и к тому же остался должен «Газпрому». Всё это правда, но это мелочи в сравнении с тем, что Кремля не устраивало само существование независимого телевидения. Представьте, что грабителя спрашивают: «А за что ты убил человека и забрал его кошелек?» — а тот поясняет: «А он алименты не платил».

Кто его знает. Может, и не платил.

12. Осторожно — кампания

Случается с масштабом и обратное: значимое само по себе событие превращается всего лишь в элемент пиар-кампании. Александр Копцев, устроивший резню евреев в синагоге, — факт серьезный, однако стал он лишь частью пиар-кампании о том, что на Россию надвигается национализм и уберечь от него может один Путин. Сын министра обороны, насмерть сбивший женщину, — событие первостепенное, но такого отклика оно ни за что бы не получило, если бы у всех возможных преемников не было противника по фамилии Сечин. Приговор осетину Калоеву, убившему швейцарского диспетчера, вписался в широкую кампанию под лозунгом «Наших на Западе бьют».

Принцип здесь несложный: относиться к Иванову-младшему следует исключительно по его делам. Кому это окажется на руку — неважно. Стоит начать прикидывать, на чью мельницу вы льете воду, — и вы пойдете ко дну.

Если же вам нужно разобраться, Событие перед вами или элемент Кампании, присмотритесь вот к чему. Возьмем, например, историю, в которой осетин Калоев убил диспетчера. Бывало ли еще, чтобы государственные СМИ поддерживали кровную месть? Те, кто скрывается в лесах на Кавказе, тоже мстят — только не швейцарским диспетчерам, а федералам. Их за это восхваляют? Отнюдь.

А с кем, собственно, Калоева объединяют в статистическом ряду «наших бьют»? Вот его соседи по списку: Адамов и Бородин. Вступаются за них со всей мощью государства, а чтобы заморочить публике голову, приплетают к этой компании Калоева. Чтобы выглядело так, будто защищают не российских взяточников, а обычных граждан России.

Беда пиар-кампании в том, что остаться от нее в стороне невозможно. Она сама по себе делается Событием. И приличные СМИ, у которых нашлись бы дела поважнее, вместо того чтобы выяснять, воровал ли Адамов деньги, вынуждены спорить о том, притесняют ли нас за границей.

13. Против себя

Запомните: самое весомое свидетельство — то, которое человек дает против самого себя. Если чеченец станет уверять вас, что в войну в одиночку выходил на БТРе, не спешите верить — возможно, он просто хвастается. Но если в книге Трошева «Моя война» вам попадется леденящая душу история о том, как коварные чеченцы с крючьями кидались на автоколонну и протыкали машинам бензобаки (вообразите: колонна, вооруженная до зубов, и чеченец, у которого в руках один лишь прут против автоматов и БТРов…), — так вот, если такое написано в книге Трошева, верьте без всяких оговорок. Трошев сам не понял, что сказал.

14. Грамматика новостей

Относитесь к новостному сообщению как к обычному предложению и разбирайте его грамматически. Выясните, что здесь подлежащее, а что дополнение, в каком времени употреблён глагол и какие обстоятельства указывают на способ и место действия.

В новостях нередко стараются переставить подлежащее и дополнение, то есть подменить того, кто действует, тем, на кого действие направлено. Когда вы слышите: «Российский МИД отреагировал на факт падения северокорейской ракеты на территории России», понимать это нужно так: корейцы произвели пуск, ракета упала, а мы всё проморгали. Между прочим, отвечать на падающую ракету должен не МИД, а ПВО.

Новостные сообщения часто выдвигают на первый план обстоятельства: как, где и когда что-то случилось, оттесняя само действие. А отклик МИДа, МВД, Госдумы, Патрушева, Иванова и прочих на произошедшее подают как нечто более значимое, чем само событие.

Одним словом, не забывайте: неправда, прозвучавшая с телеэкрана, правдой от этого не делается. Зато она превращается в опору государства.