Снимать незаконные действия милиционеров и чиновников теперь рискованно: по всей России развернулась широкая кампания по уголовному преследованию людей, которые покупают или используют скрытые видеокамеры. Так МВД и депутаты откликнулись на призыв президента Медведева бороться с коррупцией.

Часть третья статьи 138 УК РФ с 1 января 2010 года действует в новой редакции. Незаконные изготовление, продажа или покупка специальных технических средств для скрытого получения информации, включая видеокамеры, замаскированные под бытовые вещи, караются штрафом до двухсот тысяч рублей или лишением свободы на срок до трех лет.

Какие устройства законодатели считают специальными техническими средствами, поясняется Постановлением правительства РФ № 214 от 10 марта 2000 г. Этот документ относит к спецтехнике не только видеокамеры, замаскированные под бытовые предметы, но и любые камеры, которые можно подключить к серверу (то есть почти все современные модели), а также камеры, снимающие при слабом освещении (и это тоже все современные). Туда же попадают фотоаппараты без видоискателя или с пультом дистанционного управления, а под это описание подходит вообще любая современная бытовая фототехника. Получается, что по статье 138 УК РФ с 1 января 2010 года за покупку таких «специальных технических средств» грозит штраф в 200 тыс. рублей или три года лишения свободы!

Кампания по уголовному преследованию граждан за покупку и продажу подобной «спецтехники» уже идёт по всей стране. Её проводит Управление «К» МВД РФ, получившее известность уголовными делами против учителей и журналистов, использовавших нелицензионные компьютерные программы.

В начале марта сотрудники Управления «К» изъяли на Митинском радиорынке Москвы больше 500 видеокамер и возбудили уголовное дело по 138-й статье УК РФ. «Максимальная мера наказания — лишение свободы на три года. Подчеркну, что специальные технические средства для скрытого получения информации вправе применять только сотрудники правоохранительных органов», — сообщила журналистам глава пресс-службы Управления «К» МВД РФ Ирина Зубарева.

О ещё одном таком случае «Росбалту» рассказал человек, пострадавший от действий Управления «К», — на этот раз в Калининграде. Рустам Васильев, рядовой инженер из Калининграда, получил через Интернет заказ от Александра Косарева: тот хотел поставить в своём офисе видеокамеру, направленную на входную дверь кабинета, и особо настаивал, чтобы камеру спрятали внутри звуковых колонок. Едва инженер выполнил работу, Косарев предъявил удостоверение сотрудника Управления «К» и отвёз Васильева к Сергею Зенину, следователю СО по городу Калининграду СУ СК при прокуратуре РФ по Калининградской области, который завёл уголовное дело по 138-й статье.

Сам инженер Васильев, которому предъявили обвинение, так оценил произошедшее: «Я понятия не имел о юридических нюансах и не знал, что встраивать камеры в бытовую технику запрещено. Не слышал и о статье про специальные технические средства. Я не догадывался, что нарушаю закон, а вот сотрудники отдела «К» это прекрасно понимали и сознательно толкали меня к нарушению. Я считаю такие действия незаконными. Я всегда соблюдал закон, судимостей не имею, никого не грабил, не обворовывал, не насиловал и не убивал. Я никогда не брал подработок на стороне и ни разу не прятал камеры в бытовую технику. И всё равно из меня пытаются сделать преступника».

Сегодня сотрудники Управления «К» заводят такие дела по всей России, однако миллионы людей до сих пор не подозревают, что любая попытка разоблачить преступника при помощи скрытой видеосъёмки может стать основанием для уголовного дела.

Опыт последних лет показывает: рядовой гражданин может добиться наказания для чиновника-взяточника или милиционера, преступившего закон, лишь при одном условии — если у него есть видеозапись, запечатлевшая злоупотребления. Как только такой материал оказывается в СМИ, власти вынуждены реагировать. Многие юристы, например, убеждены, что без видеозаписи майор Евсюков мог бы уйти от ответственности за расстрел посетителей супермаркета.

Однако теперь милиция нашла удобный способ остановить поток таких разоблачений, и законодатели ей в этом помогли.

Стоит отметить, что 138-я статья УК РФ — далеко не единственная лазейка, которой пользуются коррупционеры и преступники. С 1 января 2011 года в России вступит в силу ещё один закон, ограждающий чиновников от разоблачений, — «О персональных данных».

По этому закону всем гражданам, за исключением сотрудников правоохранительных органов и медицинских учреждений, запрещено собирать сведения о частных лицах без их письменного согласия. Выходит, что с 1 января 2011 года преступником становится и журналист, собирающий материал о коррумпированном чиновнике, и человек, разыскивающий свидетеля ДТП.

Любопытно, что власти, опутав граждан уголовными запретами в сфере противодействия коррупции, будто не замечают всей нелепости происходящего и раз за разом говорят о том, какую угрозу несёт коррупция в России и как решительно государство ей противостоит. Последним с таким заявлением выступил Дмитрий Медведев на заседании Совета по противодействию коррупции. Как следует из информации на официальном сайте президента, он подчеркнул, что в борьбе с коррупцией значима не одна лишь законодательная основа, но прежде всего то, как к этому явлению относится общество.

Похоже, президенту так и не сообщили, что у российского общества уже отняли возможность противостоять коррупции законными способами, а через год СМИ не смогут даже упоминать о коррумпированных чиновниках.