В детстве я мечтал об одном. Извилина была столь некрепка, что хватало ее лишь на прослушивание музыки. Но музыки было всего два небольших ящика — штук пятьдесят. Я уже тогда испытывал решительный диссонанс между тем, что я хочу и тем, что мне предлагают. В записях случайно затесалась песня «Girl», я мечтал послушать хотя бы что-нибудь еще такого. Но в 1972 году в СССР не было Битлз, и я мечтал.

Позже я увлекся паянием — плодил всякие радиоприемники, реле времени, и прочий утиль. Но когда столкнулся с несколько более сложным девайсом, и мне понадобился полевой транзистор — все, мечта умерла сама по себе. Схему найти от чего-либо была целая история. Не было вообще ничего, даже магнитных головок к магнитофону. Я хотел, чтобы это изменилось.

Постарше я стал читать книги. Жадно, используя для этого любую, свободную от постороннего вмешательства минуту. Читал одеваясь, моясь в ванной, сидя в сортире, в троллейбусе, в метро, иной раз почти что на ходу. За книгами ходил в юношескую библиотеку, а там очередь на формуляре, и приходилось ждать месяцы и недели, и это была следующая мечта — получить нужную книгу в тот момент, когда зачесалось ее прочесть.

Чтобы послушать новый диск я отстаивал трехчасовую очередь в магазин грампластинок. В дикой давке, в нагрузку с квартетом Сметаны я держал вожделенный винил над головой в страхе помять конверт.

Хороший фильм по телевизору я искал, подчеркивая строчки в программе передач на следующую неделю. Приходила программка по подписке где-то в четверг. Жадно исчиркав ее, ожидал 10 дней, когда же придет время. Время приходило, а я успевал провиниться, и мама отлучала меня от Штирлица и заставляла заниматься алгеброй.

В юношестве я читал БИНТИ и Технику Молодежи, где ученые выступали с прогнозами того, как мы будем жить через пятьдесят лет. Что в каждой квартире будет установлено, грубо говоря, некое табло, на котором можно будет ВИБИРАТЬ фильмы и запрашивать время трансляции по своему усмотрению. Как это будет реализовано я не понимал, но сам факт возможности выбора сильно будоражил мое воображение.

И наконец, став относительно взрослым, уже отписав свою часть рок-клуба я дико мечтал о музыкальных инструментах. Чтоб и рояль, и гитара, и барабаны были у меня, и много-много синтезаторов, ревербераторов, компрессоров, гониометров, индикаторов, чтобы звук был чище. И эта мечта сбылась.

Да, я соглашусь, что мечты мои инфантильны, что есть еще много о чем помечтать — о скатерти-самобранке, например. Да, вот ее еще не изобрели. Человеку действительно нужна еда. Редко еда приходит сама, чаще ее нужно добывать и готовить. Но еда это пища для организма, а информация — пища для ума. И теперь у нашего ума действительно много, очень много разной и всевозможной пищи, подавляющее большинство которой идентифицируется мною как яд. Однако возможность выбора есть, и каждый теперь волен загружать в себя софт, который и определит твое назначение.

По мне так все произошло. Все случилось, о чем многие из нас мечтали. Конечно, проблем у человечества много. Мы говорим о демографии, мы говорим о перенаселенности популяции, мы говорим о свободе, и мы уже стали мечтать о другом, получив больше информации, чем требовалось. Однако базовые условия для того, чтобы сидеть и не петюкать у нас уже есть.

Если вдуматься, у нас есть самое важное, что нам необходимо для существования — информация о том, где лежат скатерть-самобранка и сапоги-скороходы.

© polittechno